Смерть Цезаря, до и после — выпуск 8

В прошлом выпуске мы рассказали о том, как Марк Антоний сумел выкрутиться из практически безвыходной ситуации, договорился с Лепидом, набрал огромную армию, избавился от «триумфатора» Децима Брута и со злобным прищуром снова обратил свое внимание к Риму, в котором Сенат, не успев закончить празднование окончательной победы над мятежником, срочно пытался изыскать пути выхода из такой внезапной оказии.

План спасения был собран на коленке ввиду цейтнота и отсутствия полного понимания происходящего на тот момент. Сенат одновременно пытался позвать обратно Брута и Кассия с их войсками, а пока те не вернутся в Италию — тянуть время и пытаться либо снова настроить Октавиана против Антония, либо отжать у него максимальное количество войск для самозащиты, ну и молиться всем богам, что план сработает.

Не сработал. Гай был совершенно не в восторге от потуг парламентариев лишить его военной силы и расставаться с легионами не желал, предлагая в ответ Риму перестать тупить, вернуть законы Антония, выгодные не только Марку, но и солдатам Октавиана, а то и вообще — сделать уже его консулом на выборах, а то терпение заканчивается.

Сенат на такое пойти не мог, поэтому посланникам Октавиана отказывал, потея и надеясь на скорейшее пришествие Брута-избавителя. Зря. Марк Брут, не оценивший радостные прыжки своего бывшего учителя и наставника Цицерона вокруг какого-то пришлого «сына Цезаря», возвращаться в Италию и начинать новый этап гражданской войны не пожелал, посоветовав старому наконец-то научиться самому справляться с последствиями своих собственных решений.

Пока Цицерон переваривал сообщение и только начинал осознавать, какие интересные перемены ему готовит будущее, Октавиан устал пререкаться с Сенатом и, подобно своему «отцу» ранее, пересек Рубикон, не распуская войск — значимый и понятный для каждого в Республике символический шаг. У потомка диктатора было 8 легионов — немалая сила.

Сенат, поняв, что дело плохо и в воздухе запахло бедой, кровью и горелым имуществом, немедленно объявил Гаю, что выборы консула на самом деле вполне можно устроить. Экая безделица, право слово, что ж он сразу-то про это не сказал?

Поздно. У самого Рима войска Октавиана встретили 3 легиона защитников, без лишних слов и ненужного кровопролития немедленно к нему примкнувших. Таким образом, битвы за город не получилось, что, несомненно, было к лучшему. Выползшие из нор сенаторы выслушали все, что Гай думает о парламенте, его кознях и безграничном (в отрицательном смысле) уровне коллективного интеллекта, после чего послушно отправились устраивать выборы консулов. Сам же пасынок Цезаря, руководствуясь примером более старшего и опытного Антония, наложил лапы на государственную казну — жалованье солдатам выплатить, как и обещал.

На выборах, прошедших 19 августа, победил некто Гай Октавиан — какая неожиданность! — и некто Квинт Педий, дядя этого самого Октавиана. Других кандидатов на должность консула, что характерно, выставлено не было.

После получения формальной власти «сын» Цезаря наконец-то смог довести процедуру усыновления до конца, и начиная с этого момента мы не будем использовать кавычки при его именовании. Разобравшись со своим происхождением, Октавиан еще раз собрал сенаторов и намекнул, что с признанием врагами народа Антония и примкнувшего к нему Лепида они как-то поторопились и обидели уважаемых людей. Постановление было в краткие сроки отменено. Цицерон, всего-то желавший возвращения некоей утопической «демократии» и настоящей республики, седел от ужаса при виде происходящего, но все еще питал слабые надежды, что «блистательный юноша», как он называл Октавиана, немного покуражится, а потом все придет в норму.

Напрасно. Дядя Гая, пока тот разбирался с более насущными вопросами, накатал законопроект, в котором предложил заочно судить убийц Цезаря, беспроблемно протолкнул его в Сенате, а затем созвал суд, длившийся 1 (один) день. Заговорщики были приговорены к смертной казни с конфискацией имущества, причем в их число удивительным образом вписали многих, которых в тот злосчастный день не то что рядом, в Риме-то не было, но новым хозяевам Республики они стали неугодны по каким-либо причинам. В отношении главных обвиняемых исполнение вердикта было отложено ввиду отсутствия приговоренных в ближайшей доступности. Лишь один из судей, Публий Сицилий, осмелился проголосовать за оправдание Брута и товарищей, и сам Октавиан удивился и оценил его храбрость (запомнив, впрочем, имя несговорчивого).

Закон Педия базировался на недавно принятом Цезарем законе об «оскорблении величия». В будущем многие последующие правители Рима оценят его по достоинству, внося в него свои правки и расширяя границы оскорбительного, чтобы не пришлось придумывать лишних обвинений для казней.

Тем временем, раз формальные обвинения с Лепида и Антония были сняты, Октавиан пригласил благородных донов поговорить о делах. Разумеется, с его стороны это была вынужденная мера — в одиночку он править весьма хотел, но не мог — помним про 23 легиона, стоящие на севере под руководством Марка. Поэтому пришлось договариваться. Он и титул консула-то так стремился получить исключительно чтобы не выглядеть совсем уж неудачником перед Антонием и не стать мальчиком на побегушках.

Пообщавшись, Октавиан, Лепид и Марк нашли общий язык, и в самое ближайшее время в Сенат поступил новый законопроект — о создании «комиссии трех для устроения республики», согласно которому вышеназванным деятелям вручались практически неограниченные полномочия на срок в 5 лет, их решения не могли оспариваться, а одобрение их действий всякими там сенатами и прочими собраниями переставало быть необходимым.

В принципе, ни о какой республике после этого уже можно было не говорить.

И, как всегда бывает в подобных случаях, сразу после воцарения диктатуры начались репрессии. Вернее, проскрипции — массовые казни с конфискацией по заранее согласованным между членами триумвирата спискам.

Кто был первым в очереди на эшафот? Цицерон.

Сколько продержится новая власть? Сможет ли старый оратор избежать казни? Каковы будут дальнейшие действия второго триумвирата?

Вскоре расскажем.

History Fun специально для сайта «Италия для меня».

Поделись с друзьями!

Отзывы

О нас
Сергей Емелин
Как человек, сильно разочарованный историей в школе, в какой-то момент решил читать ее сам.Почитав, понял, что хранить всё в себе никак нельзя — нужно делиться с окружающими во избежание переполнения мозга.Теперь этим по мере сил и занимается, надеясь показать как можно большему количеству людей, что тот занудный бубнеж в школе/институте ничего общего с настоящей живой историей не имеет
Рейтинг@Mail.ru