Восхождение Октавиана — часть 1

В 42 году до нашей эры Октавиан и Антоний наконец-то-таки решили вопрос с Брутом и Кассием, после чего смогли триумфально объявить о свершившейся мести за богоподобного Цезаря.

По идее, на этом триумвират можно было распускать — программа была выполнена, но история знает очень мало случаев, когда кто-либо, взявший власть, от нее добровольно отказывался.

Покончив с мятежниками (как немедленно стали называться побежденные), главные действующие лица разошлись по углам, решать накопившиеся в государстве проблемы — а их к этому моменту случилось уже немало, как и всегда во время серьезных политических потрясений.

Во-первых, стремясь привлечь на свою сторону как можно больше легионеров, оба триумвира не терялись в обещаниях и сулили каждому отдельно взятому работнику гладия и пилума золотые горы, небо в алмазах и бесплатную раздачу слонов. Теперь, после выполнения первичной цели миссии, необходимо было выполнить хотя бы часть обещанного, иначе электорат мог фатально не понять свое руководство.

Разгребать ворох задач решили по отдельности, каждый на своем фронте. Антоний, более толковый в плане управления войсками, отбыл на восток, собирать деньги и с пристрастием спрашивать у всех городов, без сопротивления сдавшихся республиканцам, что они хотели этим сказать, Октавиан же — вешать лапшу на уши народу Италии.

Надо сказать, что у Марка его задача особых затруднений не вызвала. Виновные в поддержке Брута и Кассия сурово наказывались (хоть с них и не получалось стрясти те конские суммы, что хотелось триумвиру — денег уже ни у кого толком не водилось), те, кто сопротивлялся и верил в римские власти, награждались и получали небольшие послабления.

Попутно полководец строил планы о вторжении в Парфию, уже который десяток лет люто раздражавшей Рим самим фактом своего безбедного существования и периодическими набегами, а также заслал письмо в Египет, небезызвестной барышне по имени Клеопатра VII Филопатор.

28-летняя царица уже успела и побороться за власть, и закрутить роман с Цезарем, и взять контроль над Египтом с помощью его легионов, и даже родить сына, которого совершенно непонятно почему назвали Цезарионом.

Забегая вперед, скажем, что письмо Антоний заслал совершенно зря, хоть и время провел неплохо. В послании спрашивалось, с какого это перепугу Клео посылала флот на помощь республиканцам, забыв все благодеяния, оказанные ей Цезарем, и предав таким образом его достойных преемников? Марк был совершенно не в том положении, чтобы ввязываться в войну еще и на юге, но египтянам об этом знать было совершенно необязательно. Расчет был на запугивание и отжим максимального количества денег для финансирования в том числе карательной экспедиции в Парфию.

Клеопатра же, ознакомившись со списком вопросов от триумвира, пришла к выводу, что ситуация критическая, и надо немедленно из нее выпутываться. Будучи натурой крайне умной и расчетливой, она провела экстренный сбор информации об Антонии (что было несложно, учитывая особенности его характера) и на золоченом корабле выдвинулась к нему с личным докладом о происходящем, собрав пышную свиту и окружив себя максимальной роскошью.
Падкий на золото и женщин Марк при виде Клеопатры потерял голову и трезвость суждений. Красавица легко и непринужденно ушла от всех обвинений в поддержке заговорщиков, сообщив, что и ведать не ведала о каком-то там флоте в их поддержку, более того — посылала свой на выручку достойнейшему Антонию, но вот беда — погода не позволила доплыть. В принципе, учитывая термоядерный эффект, произведенный умной и красивой женщиной на Марка, он бы не почесался, даже если бы Клео мотивировала свое поведение прямыми приказами ящериков с Нибиру.
Отношения развивались быстро, а вот подготовка к парфянской войне застопорилась. Забив на все, очарованный триумвир уехал с Клеопатрой в Александрию, где продолжил вовсю кутить и развлекаться.
Тем временем у Октавиана в Италии сложился явный дефицит подобных развлечений и общий недостаток веселья в крови. Чтобы раздать хоть сколько-то земли тем, кому было обещано, сперва нужно было эти гектары добыть — а в Италии уже все давно было поделено и освоено. Пришлось в добровольно-принудительном порядке заставлять землевладельцев продавать свои участки за «рыночные» цены в три копейки, да и этих копеек не всегда хватало — Антоний, обещавший поделиться восточными богатствами, в тот момент осваивал одно конкретное сокровище и делиться не желал.
Мало того, что из-за политики раскулачивания и лишения земли Октавиана категорически невзлюбили очень многие слои населения, так проблемы навалились еще с двух сторон — как снаружи, так и изнутри. Во-первых, на Сицилии и в морях вокруг вовсю орудовал Секст Помпей Магн, воевавший еще с Цезарем после своего восстания в Испании, во время гражданской войны назначенный командующим флота, а потом зачем-то внесенный в проскрипционные списки как убийца диктатора. Флотоводец такого изгиба судьбы не понял и объявил Сицилию своей территорией, после чего перекрыл поставки в Италию продовольствия из северной Африки. Несмотря на легкое целебное голодание, многие римляне поддерживали Секста, видя в нем куда меньшее зло, чем триумвират, который то репрессии устроит, то войну гражданскую, то землю отнимать начинает.

Октавиан пробовал разобраться с этой проблемой еще до войны с Брутом и Кассием, но не осилил и отложил «на потом», и вот «потом» пришел к нему во весь рост.

Вторая проблема, неожиданно проявившаяся у Гая Юлия, звалась Луций Антоний, и был он братом Марка. Пока его родственник развлекался в Александрии, Луций активнейшим образом рассказывал всем в Риме, что все зло — от Октавиана, и вот когда брательник вернется с Востока, он сразу восстановит республику и реки немедленно потекут молоком и медом. В условиях отсутствия вменяемой альтернативы Гаю Юлию такая бредовая агитация начала пользоваться успехом не только у бедноты и среднего класса, но даже и у аристократии. Не последнюю роль во всей этой политической заварухе играла Фульвия — жена Антония, обладавшая на редкость неприятным характером. До нее дошли слухи о том, что муж активно исследует загадки древнего Египта, и, подбадривая Луция, она надеялась вернуть благоверного к семейному очагу — а ну как придет на вопли?
Летом 41 года до нашей эры все попытки как-то договориться (осуществляемые по большей части армейскими чинами, которым очень не хотелось начинать новую катавасию, когда наконец-то стали землю раздавать) провалились, и Луций Антоний с верными ему войсками занял Рим. Октавиан осерчал и приготовился к атаке.

Как решится судьба брата Антония? Как там дела у Марка? Сможет ли выкрутиться Октавиан?
Скоро узнаем.

History Fun для сайта «Италия для меня».

Поделись с друзьями!

Отзывы

О нас
Сергей Емелин
Как человек, сильно разочарованный историей в школе, в какой-то момент решил читать ее сам.Почитав, понял, что хранить всё в себе никак нельзя — нужно делиться с окружающими во избежание переполнения мозга.Теперь этим по мере сил и занимается, надеясь показать как можно большему количеству людей, что тот занудный бубнеж в школе/институте ничего общего с настоящей живой историей не имеет
Рейтинг@Mail.ru