Восстание Спартака — выпуск 4

Восстание гладиатора Спартака

В прошлом выпуске Спартак сотоварищи гонял по южной Италии преторские армии и приумножал собственную численность за счет освобождения рабов и рекрутинга разнообразнейших маргиналов, которых в то время хватало и в городах, и на большой дороге.

В Сенате на гладиаторов сильно обиделись и решили повысить ставки, бросив на стол двух консулов с четырьмя легионами — порядка 30 тысяч человек. У Спартака, правда, к тому моменту было сильно больше, но кто ж, будучи в своем уме, сравнивает железные римские когорты со всяким отребьем?

До фракийца Республика уже имела дело с двумя восстаниями рабов, и у некоторых даже получалось разбить армии преторов, по старинке собранные хрен пойми из кого, но когда в дело вступали регулярные части, к повстанцам элегантной походкой быстро приходил толстый полярный лис. В этот раз Сенат надеялся на тот же исход.

Перезимовав на юге и подтянув свои войска до того уровня, когда на них стало можно смотреть, не рискуя сломать себе все лицо фейспалмами, Спартак повел их на север, в сторону Галлии. При этом по пути от основной армии отделился отряд под предводительством Крикса, составлявший, по разным источникам, примерно 20–30 тысяч человек. Историки придерживаются разных мнений по поводу такого отклонения от маршрута — некоторые считают, что это был очень хитрый план с «засадным отрядом», который в нужный момент должен был лихо нарисоваться в тылу у карательных легионов или же встретить отступающих, другие думают, что Спартак с Криксом не сошлись в вопросе финальной точки маршрута. Дескать, фракиец хотел в Галлию на вольные хлеба, а его товарищ считал, что у дикарей с имуществом тяжко и при ограблении вместо ценностей там можно получить только по башке, поэтому хотел идти на Рим.

В любом случае Крикс по старой памяти забрался на гору Монте–Гаргано (Monte Gargano), что находится на почти одноименном полуострове (та самая «шпора» на итальянском «сапоге»). Спартак же тем временем очень удачно встретил легионы одного из консулов, которые не успели прийти в боеготовое состояние — только–только с гор спустились, преодолев Апеннины, и пользуясь такой удобной оказией, разбил их, хоть и не полностью, зато попятил себе римские обозы.

Его товарищу на горе повезло меньше — к тому моменту, как легионы другого консула до нее добрались, они были уже вполне готовы рвать и метать, что, собственно, и проделали с Криксом. Он, как и большая часть его отряда, этой битвы не пережил.

В описании дальнейших событий основные исторические версии Аппиана и Плутарха расходятся и повествуют о разном. Сперва перескажем первую гипотезу.

Согласно ней, консулы старались затащить войско Спартака в клещи: один ждет гладиатора на севере пути в сторону Галлии, второй же шустро догоняет с юга. Так как Италия все-таки гористая сторона и большим толпам там особо не развернуться, а дороги римляне строить наловчились уже давно, примерный маршрут движения толпы рабов был ясен. Однако Спартак, понимая, что медлить нельзя ни в коем случае, бросил лишнее из награбленного, зарезал медленных пленников, выдал всем общеукрепляющего скипидару известно куда и втопил так, что успел разнести противника на севере, а потом развернуться и радостно встретить набегающих с юга.

После этого фракиец погнал вражин до Рима, но Вечный город пытаться брать не стал, так как был несколько более трезв в оценке своих сил, нежели покойный Крикс. Вместо этого он еще раз, на «бис» разбил кое–как переукомплектовавшиеся консульские армии и вернулся на юг, в теплые и обжитые места, ковать оружие, грабить недорезанных и жить в свое удовольствие.

QLqKMBRc-fU

Плутарх же пишет лишь о битве Спартака с первым консулом, после чего бывший раб бодрым маршем чапает аж до самого севера Италии, города Мутины (нынешняя Модена). Разбив там местную армию из десятка тысяч человек, гладиатор внезапно заскучал, пригорюнился и побрел обратно на юг. То ли Альпы решил не штурмовать без кошек и ледорубов, то ли замерз — неясно, и Плутарх никак не объясняет такие резкие телодвижения. По его описанию, Спартак пополнил войско рабами на севере, а после, пройдя мимо вопящего в панике Рима, вернулся–таки на юг.

В любом случае, в основной канве событий источники сходятся — консульские легионы не осилили, а рабы, покуролесив немного и покрутившись вокруг столицы, пришли откуда начали.

В Риме забеспокоились совсем и присвоили восстанию высшую категорию опасности и срочности. При этом все действительно толковые полководцы и стратеги были уже заняты, причем далеко: Лукулл, как писалось до того, бодался с Митридатом, а Гней Помпей ожесточенно рубился в Испании с римскими сепаратистами и примкнувшими к ним местными. Разумеется, обоих позвали поучаствовать в принуждении рабов к миру, но пока почта дойдет, пока они смогут передать управление кому–то еще, пока сами доберутся, Спартак уже будет задорно прыгать по Капитолийскому холму.

Поэтому, когда решить проблему раз и навсегда вызвался Марк Лициний Красс, миллионер, «филантроп» и давний противник Помпея, Сенату было особо нечего возразить.

О действиях Красса — в следующем выпуске.

По материалам History Fun.

Поделись с друзьями!

Отзывы

О нас
Сергей Емелин
Как человек, сильно разочарованный историей в школе, в какой-то момент решил читать ее сам. Почитав, понял, что хранить всё в себе никак нельзя — нужно делиться с окружающими во избежание переполнения мозга. Теперь этим по мере сил и занимается, надеясь показать как можно большему количеству людей, что тот занудный бубнеж в школе/институте ничего общего с настоящей живой историей не имеет