Восстание Спартака — выпуск 3

Восстание Спартака выпуск 3

В прошлом выпуске Спартак и компания показали преторской армии, что хлипкое ополчение — не ровня голодным и злобным гладиаторам–альпинистам, а в Риме опечалились и назначили следующего ответственного за ликвидацию беспорядков на юге.

Им стал претор Публий Вариний. По привычке собрав две тыщи абы кого, Публий подумал еще — у Клавдия закидать гладиаторов мясом как–то совсем не получилось, повторять ошибки не стоило. Поэтому кроме первого отряда претор созвал и второй, точное число бойцов в котором, к сожалению, неизвестно, но никак не менее 4000 человек.
Решив, что настолько превосходящих сил вполне хватит, он поручил командование своим помощникам, Фурию и Луцию Коссинию, и отправился уестествлять оборзевшую рабскую гопоту.

Однако процесс с самого начала пошел как–то не так. Сперва на гладиаторов наткнулся Фурий и позорнейшим образом слил, растеряв и живую силу, и оружие, и остатки гордости. Затем Спартак застал врасплох второй отряд, Луция Коссиния, и залихватски ликвидировал и его. Плутарх в своем жизнеописании Красса (про этого знатного деятеля мы еще напишем в наших выпусках) выдает несколько бредовую картину — дескать, предводитель рабов подстерег Луция, когда тот с небольшой свитой изволил купаться в реке около местных солеварен, после чего с гиканьем выскочил из кустов, размахивая фракийским кривым мечом и погнал полуголого легата вдаль, попутно изничтожая его людей и грабя обозы.

Оставляя за рамками комичность подобной ситуации, отметим, что даже мощный и крутой Спартак не осилил бы с небольшой группой коммандос вырезать весь лагерь Коссиния (в который он побежал бы сразу после нежданной встречи).

Можно предположить, что бывший раб просто ловко подгадал момент, когда командование второго отряда будет действительно чем–то отвлечено, после чего совершил неожиданное нападение на лагерь, пользуясь отсутствием у карательных отрядов армейской выучки. Коссиний атаки не пережил — в этом мы можем быть уверены.

Как бы то ни было, печальный Публий Вариний остался один. Те войска, что у него остались, начали разбегаться и дезертировать — огромное впечатление на личный состав произвела резкость, четкость и борзость Спартака, хоть и с потерями, но разбившего уже третий по счету правительственный отряд. Кое–как поддерживая дисциплину и тяжело вздыхая, претор все же попробовал исполнить свой долг и отошел к городу Кумы — пополнить запасы, в том числе людские. Кое–как восстановившись, он продолжил искать рабов, со вполне понятными целями.

Зря. В последовавшем сражении Публий потерял все войско, его помощников–ликторов взяли в плен, а коня, опять же, по легендам, из–под Вариния отжал лично Спартак. Сам претор еле унес ноги. Радостные гладиаторы вручили своему предводителю брошенные фасции — знаки власти, означавшие право судить и наказывать.

Кроме подобных милых аксессуаров мятежникам досталась серьезная гора вооружения, что им было как нельзя кстати, репутация настоящих демонов войны, перед которыми никто не устоит, жуткая по численности толпа беглых рабов, пастухов и прочих маргиналов, сбежавших от хозяев в поисках другой, более богатой и вкусной жизни, а также… вся южная Италия.

Приток в войско рабов действительно был ошеломительным — в краткие сроки их численность составила несколько десятков тысяч человек. С одной стороны, чем больше сил, тем дольше можно было держаться против неизбежного удара возмездия со стороны Сената. С другой — управлять такой ордой было крайне затруднительно, а ее боевые качества оставляли желать лучшего — ни бывшие землекопы, ни даже пастухи–разбойники, которых в то время хватало, против обученной пехоты не выстоят.

На всем юге Италии накал ада достиг термоядерных значений. Когда грабителям перестало хватать крупных поместий (еще бы, с такой численностью–то!), они начали нападать на города и вполне успешно. По всей стране рабы восставали против хозяев, едва их ушей достигали слухи о том, что орда освободителей где–то рядом. Как легко понять, бывшие рабовладельцы в случае таких восстаний заканчивали свою жизнедеятельность долго и крайне неприглядно. В случае нападения самого войска судьба тех, кому выпало быть ограбленным, тоже была безрадостна. Спартак пытался образумить наиболее упоротых из своих подчиненных, но, как уже говорилось, за всеми не уследишь. Достаточно и того, что он смог кое–как убедить особо боевых товарищей, словивших «головокружение от успехов», что вот прям щаз бежать на Рим не надо, нет.

Зиму 73–72 года Спартак решил провести на юге, пополняя и обучая свое полувойско–полутолпу. То, что он щедро делился награбленным с бойцами и по мере возможностей старался не трогать тех, у кого было нечего взять (хотя его старания мало выправляли ситуацию), способствовало скорейшему увеличению «призывников» под его началом.

Сенат же тем временем, совершенно одуревший от происходящего, решил играть по–крупному. На усмирение преступников отправили аж двух консулов — круче было некого. У каждого — по два легиона. Настоящих, толковых легиона, не преторского ополчения.

Весной 72 года до нашей эры ситуация окончательно вышла за пределы местечковых разборок в Кампании.

И об этом мы постараемся вскоре написать.

По материалам History Fun.

Поделись с друзьями!

Отзывы

О нас
Сергей Емелин

Как человек, сильно разочарованный историей в школе, в какой-то момент решил читать ее сам.
Почитав, понял, что хранить всё в себе никак нельзя — нужно делиться с окружающими во избежание переполнения мозга.
Теперь этим по мере сил и занимается, надеясь показать как можно большему количеству людей, что тот занудный бубнеж в школе/институте ничего общего с настоящей живой историей не имеет

Рейтинг@Mail.ru