Смерть Цезаря, до и после — выпуск 5

В прошлом выпуске мы описали дальнейшие действия Марка Антония по захапыванию власти себе любимому и его аккуратные шаги по «воцарению» в Риме. Все бы хорошо, но из Албании внезапно приплыл Гай Октавий.

Вернее, после принятия наследства покойного диктатора, полным именем многообещающего парня стало Гай Юлий Цезарь Октавиан. Именно под последним номеном он и войдет в историю.

Правда, с процессом принятия дело затянулось — и совсем не без помощи недовольного конкуренцией Антония. Наследник убитого, пообщавшись в Кампании с Цицероном и прочими умными людьми на тему «Как нам обустроить Республику», до Рима все-таки добрался, где и объявил о своем согласии с новым статусом сына покойного, а также о тяжкой скорби ввиду его смерти и намерении выполнить все обещания «отца».

Марк развернулся на полную. Открыто враждовать с Октавианом ему было страшновато — все-таки парень был достаточно популярен среди плебса и ветеранов, но проблема заключалась в том, что Гай, руководствуясь дельными советами уже ненавистного Антонию Цицерона, рьяно эту популярность приумножал, несмотря на все юридические препоны, которые перед ним спешно воздвигал римский недоцарек. Например, в выдаче казны Цезаря его наследнику (формально так и не признанному — боевая бюрократия выполнила свою задачу) было отказано. Перебьется как-нибудь, не маленький. Пусть теперь попробует выполнить одно из обещаний — выдать каждому римлянину по 300 сестерциев, на какие шиши-то?!

Все же выполнил. Правда, для этого Октавиану пришлось продать все свои родовые поместья. Зато известность и число сторонников резко скакнули вверх (как и давление у Антония).

Не в силах понять, почему этот юнец так ловко себя ведет и валя все на гнусного интригана Цицерона, Марк решил зачистить тылы с другой стороны, и, манипулируя различными законами (а также взятками и услугами, которых он, являясь единственным обладателем «настоящих распоряжений Цезаря» понабрал немало) услал Брута и Кассия (убийц диктатора, если вдруг кто забыл) подальше — на Крит и в Киренаику (в современную Ливию, то есть).  Себе же забрал перспективную и интересную Галлию — заодно к Риму поближе. Обидевшись на такой расклад, усланные собрали сочувствующих из Сената и попробовали придумать, что делать с зарвавшимся, но ничего так и не решили. Цицерон, понимая, что его вскоре может и плетнем случайно придавить, вообще ретировался из города от греха.

На прошедших в июле играх в честь побед Цезаря над Римом появилась очень яркая комета. Вообще подобные явления считались крайне хреновым предзнаменованием (и в данном случае суеверные граждане не ошибались), но Октавиан, к тому времени заросший бородой в знак траура по отцу, ловко убедил всех сомневающихся, что это на самом деле божественная душа покойного взирает на свой город с неба. Еще плюс сто очков в карму Гаю и плюс двести к злости Марка, зверевшего от того, как ловко его обходит на поворотах какой-то сопливый албанский новичок.

Дальше — больше. Цицерон, пообщавшись с Брутом еще раз, вернулся в город. А вот заговорщики таки уплыли, но вовсе не туда, куда их от всей души послал Антоний, а в восточные провинции — собирать войска, чтобы доделать то, что с чем не вышло справиться уговорами.

Марк засуетился и своей властью отозвал 4 легиона из Македонии, куда навострился Брут, а также созвал патрициев на совет по животрепещущей теме — объявлять-таки Цезаря божественным или все же не надо. Не очень понятно, чего он хотел добиться последним решением — всеми этими метаниями Антоний подпортил свою репутацию практически у всех широких народных масс, но запомнилось современникам собрание совсем не этим.

Увидев, что среди пришедших почему-то отсутствует Цицерон, Марк впал в ярость и потребовал либо притащить сюда оратора, либо сжечь его дом — еле удалось успокоить. Потрясенный такими раскладами деятель все же появился в Сенате, но только на следующий день, когда там не было Антония, и разразился первой из своих знаменитых речей, получивших название «филиппики» — по аналогии с Афинами трехсотлетней давности, где Демосфен яростно обличал Филиппа II Македонского, отца несколько более известного Александра с тем же прозвищем. Речевка зашла удачно, но через несколько дней с ответным выпадом на трибуну вылез Антоний, скопом обвинивший Цицерона вообще во всем, что пришло ему в голову — и в заговорах он участвовал, и Цезаря убить призывал (что все же где-то рядом с истиной), и стравить его с Помпеем пытался, и вообще зараза продажная и сволочь нехорошая. Цицерону от такого как-то аж поплохело, и он таки из города скрылся, решив продолжить бокс по переписке из своего поместья — там побезопасней было.

Еще месяц стороны обменивались оскорбительным и нехорошим. Марк размышлял, как бы половчее пристукнуть Октавиана, не вызвав особых подозрений и попутно укреплял свою усадьбу, а то вдруг юнцу придет в голову схожая гениальная идея. Октавиан напрямую в сторону Антония не дергался, но очень расчетливо держал связь с теми самыми легионами, которые вызвал к себе его противник, и не прогадал.

Дождавшись, пока Марк уедет встречать войска, Гай Юлий сам покинул город в сторону Кампании со схожими целями — обзавестись собственной армией, пока гром не грянул. Антоний же, увидев «свои» легионы, был вовсе не обрадован. Его щедрое предложение выдать каждому солдату за верность 400 сестерциев было встречено здоровым мужицким смехом — Октавиан предложил аж в пять раз больше.

Окончательно взбесившись, диктатор-неудачник прибегнул к децимации и навалил 300 трупов. Плату, правда, тоже пришлось повысить. Подобные меры таки обеспечили хоть и сомнительную, но все же видимую лояльность воинского коллектива, хотя любви солдатской Антоний совсем не снискал. Особенно легионеров обидело то, что казни проводились в присутствии жены Марка — Фульвии, по дошедшим сведениям, довольно мерзковатой бабищи.

К середине осени 44 года до нашей эры гражданская война практически началась. Октавиан собирал сторонников на севере от Рима, Кассий и Брут поднимали войска на востоке, Антоний метался и собирал кого мог, Цицерон, высунув язык от усердия, неистово строчил всякое про Марка на своей даче.

Когда гром таки грянет?

Скоро прочитаем.

History Fun специально для сайта «Италия для меня».

Поделись с друзьями!

Отзывы

О нас
Сергей Емелин
Как человек, сильно разочарованный историей в школе, в какой-то момент решил читать ее сам. Почитав, понял, что хранить всё в себе никак нельзя — нужно делиться с окружающими во избежание переполнения мозга. Теперь этим по мере сил и занимается, надеясь показать как можно большему количеству людей, что тот занудный бубнеж в школе/институте ничего общего с настоящей живой историей не имеет
Рейтинг@Mail.ru